17 декабря 2012 г.

Согласие как продукт при полном непротивлении сторон. Роскомнадзор: разъяснения, которые ждали

В пятницу произошло не очень заметное, но, как мне кажется, очень важное событие. На сайте Роскомнадзора опубликована позиция уполномоченного и одновременно надзорного органа по вопросам обработки персональных данных работников, соискателей на замещение вакантных должностей, а также лиц, находящихся в кадровом резерве. Важное, потому что регулятор фактически впервые предложил создать документ по весьма модной, но на практике редко используемой схеме частно-государственного партнерства. В роли участников, представляющих негосударственную сторону, выступили специалисты, много и активно занимающиеся проблематикой персональных данных и, что здесь главное, делящиеся своими мыслями в своих блогах – Алексей Лукацкий, Алексей Волков, Александр Токаренко и ваш покорный слуга (Михаил Емельянников). Схема работы серьезно отличается от краудсорсинга, который при подготовке последних документов активно используется ФСБ и особенно ФСТЭК. Не запрос мнения по заранее подготовленному проекту, отзывы на который куда-то падают и потом неведомым образом трансформируются или не трансформируются в редакцию документа (я вовсе не отрицаю возможную продуктивность использования такой схемы, просто констатирую факт), а попытка совместного поиска решения с конкретными людьми вплоть до достижения некоего компромисса, фиксируемого документально. Компромисса, поскольку взгляды двух и более людей совпадать не могут, и они должны договориться, отстаивая принципиальное и соглашаясь с тем, что таковым не является, для достижения делаемого результата.
Надо признать, что позиция Романа Валерьевича Шередина, инициатора этого проекта, была абсолютно беспроигрышной. Критикуете, предлагаете, да еще публично? Отлично! Давайте вместе найдем решение и застолбим его, как позицию регулятора. Отказаться от такого предложения – признаться в собственном неконструктивизме. Впряглись. Появившаяся публикация должна быть первой ласточкой. Впереди еще очень много, требующего прояснения, для чего надо найти внятное и, главное, выполнимое на практике, решение – биометрия с фотографиями и их копиями разного качества, спецкатегории, оферты как формы договоров с субъектами персданных и т.д. и т.п. Надеюсь, идущие дорогу все-таки осилят.  
А теперь о том, что представляемся мне лично самым важным в обнародованной позиции. 
Согласия работника на обработку его персональных данных не нужно, но! Их объем должен соответствовать неким перечням, установленным нормативно-правовыми актами (Трудовым кодексом, Роскомстата) или иными документами, например, коллективным договором, правилами трудового распорядка (!), иными локальными актами работодателя, принятыми в порядке, установленном ст. 372 Трудового кодекса. Обратите внимание, ссылка дается не только на федеральные законы, но и на постановления Правительства, ведомственные акты (постановление Госкомстата Российской Федерации от 05.01.2004 № 1) и даже внутренние локальные акты, принятые в рамках компетенций, установленных законом. Надеюсь, теперь прекратятся бесконечные споры о необходимости получения доказываемого согласия родственников, чьи персданные отражаются в Форме Т-2.
Наконец-то закрыта тема правомерности обработки данных о состоянии здоровья работника без его согласия в рамках определения возможности выполнения им трудовой функции (ежедневный и профилактический медицинский осмотр), обязательного медицинского, социального и пенсионного страхования.
Прорыв! Не надо согласия на передачу персданных третьим лицам при направлении в командировку, бронировании гостиниц и покупке билетов. Опять-таки в объеме, установленном нормативно-правовыми актами, что очень правильно
Разъяснено, как и на какие запросы о работниках надо отвечать органам власти и профсоюзам.
Наконец-то однозначно разъяснены вопросы выпуска платежных карт для начисления заработной платы работникам и осуществления пропускного режима на предприятии. Предусмотрена возможность выражения согласия, требующегося в письменной форме, непосредственно в трудовом договоре, если содержание его соответствует части 4 ст.9 152-ФЗ. Я очень рад за своих клиентов, которым этот вариант решения проблемы я предлагаю давно, на курсах, семинарах и в конкретных проектах.
При определении сроков обработки персданных уволенных работников даны ссылки на бухгалтерское и налоговое законодательство, что очень правильно.
Ура! По-моему, впервые официально подтверждено, что обработка персданных, находящихся на архивном хранении, 152-ФЗ не регулируется. 
И, наконец, расписаны основания для обработки персданных соискателей вакантных должностей. Не все здесь мне кажется правильным, но после драки кулаками не машут. Как вынесено в заголовок поста, согласие есть продукт полного непротивления сторон. И спорить с монтером Мечниковым бесполезно. Поэтому я считаю, что однозначные и выполнимые рекомендации (а провести проверку предоставления резюме соискателем и получить согласие на включение его в кадровый резерв, безусловно, можно) гораздо лучше, чем полная неопределенность и произвольное толкование.
Завершающий аккорд. Проставление отметки в соответствующем поле web-формы рассматривается как выражение согласия. По аналогии применения права, электронный бизнес, требующий обработки персональных данных, становится легальным. И это – одно из самых важных для меня достижений совместной работы с регулятором.
Рецепт от автора поста, как положено. Пересмотрите свои локальные акты и приведите в соответствие с разъяснением. Жить станет легче. Для радикалов, не приемлющих компромисса. У вас тоже есть легальный путь. Спорьте в суде, если считаете иначе, чем написано в рассматриваемом документе. Или, по крайней мере, будьте готовы к этому.

9 декабря 2012 г.

Приходите к нам лечиться

Редкий случай, когда … ну, не лечиться, а подлечиться мы приглашаем работников медицинских учреждений. Окажем помощь в решении сложных проблем применения в учреждениях здравоохранения законодательства о персональных данных, повышении иммунитета к неправомерным требованиям пациентов, поможем при хронических болезнях уведомления Роскомнадзора об обработке персданных. Имеем опыт радикального лечения в запущенных случаях. Готовы помочь в профилактике возможных нарушений.
21 декабря в Учебном центре «Информзащита» пройдет учебный курс «Защита персональных данных в медицинских учреждениях». Мы проанализируем, почему во всем мире так часто крадут данные о пациентах медицинских учреждений, кому и зачем их продают. Разберемся, что такое медицинская информационная система, электронная медицинская карта и электронная регистратура, табличка на двери врачебного кабинета и доска почета лучших врачей больницы с точки зрения закона «О персональных данных». Уточним, как выглядит в терминах Постановления Правительства № 687 рецепт на лекарство и является ли биометрическими персональными данными рентгеновский снимок сломанной руки. Обсудим, как оформить результаты предварительного и периодического медицинского обследования работников и при этом не нарушить закон. Узнаем, может ли бабушка привести внучку на прием в поликлинику без нотариальной доверенности, относятся ли к специальным категориям сведения об инвалидности и какие решения по этому поводу принимают российские суды. Ну, и много-много чего другого.
Итак, 21 декабря. Курс проводится по многочисленным просьбам слушателей и повторен будет не скоро.

6 декабря 2012 г.

Добро пожаловаться. 2-я серия

Как-то я уже писал про свой опыт жалоб в надзорные органы с целью добиться выполнения требований законодательства в части директ-маркетинга и спама и обещал вторую часть – про судьбу моей жалобы в Федеральную антимонопольную службу.
Работы было много, да и вопрос не казался таким уж значимым, пост откладывался и откладывался. Сегодня руки, наконец, до него дошли. Почему именно сегодня – в конце.
Итак, напомню cуть проблемы, ставшей причиной жалобы. В электронный почтовый ящик регулярно падал спам, начинающийся словами «Уважаемый(ая) Михаил Емельянников!». Особенно доставало еженедельное предложение поделиться деньгами с Тиньковым. Обращения к спамеру ничего не дали. Написал две жалобы – в Роскомнадзор (нарушение ст.15  152-ФЗ «О персональных данных») и ФАС (нарушение ст.35.1 38-ФЗ «О рекламе»). Жалобы отправлял через web-формы на официальных сайтах надзорных органов. Что и как ответил Роскомнадзор, я рассказывал.
От ФАС к установленному сроку – 16 августа ответ на мыло не пришел. Через пару дней звоню в канцелярию ФАС, мне дают номер телефона исполнителя, но фамилию его не сообщают – это ж персональные данные! С 95-го раза дозваниваюсь и в лоб получаю конкретный вопрос «А кто Вам нужен? Нас в комнате 6 человек сидит». Очень вежливо рассказываю, что понятия не имею, про канцелярию и жалобу. Через 10 минут поисков (вишу на телефоне, в роуминге, кстати) мне сообщают, что ответ направлен почтой. Прошу сообщить суть. Ответ: не положено, ждите. Прошу продублировать мылом. Ответ: не положено, ждите. Жду.
Почта дошла. Ответ датирован 17 августа. Срок, установленный законом, не соблюден. Ладно. Проехали. Суть ответа своими словами: Ваша жалоба не рассмотрена, потому что направлена в электронном виде, а жалобы на рекламу принимаются только в письменной форме. Основание ПП-508 от 17.08.2006. Мне предлагают написать «телегу» на бумаге в Московский УФАС (нарушитель находится в Санкт-Петербурге, что я и указывал в жалобе), приложить тексты рекламных писем, указать период их поступления, наименование рекламодателя (распространителя), включая местоположение и контактную информацию (хорошо, что выписку из ЕГРЮЛ не просят), и (внимание!) дать письменное согласие на обработку моих персональных данных за личной подписью.
Чтобы родить этот шедевр канцелярской мысли, суть которого «пошел на фиг», чиновнику надзорного органа понадобился 31 день.
Итак. Федеральный закон N 59-ФЗ от 02.05.2006 «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».  Часть 3 ст.7 Требования к письменному обращению: «3. Обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в форме электронного документа, подлежит рассмотрению в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. В обращении гражданин в обязательном порядке указывает свои фамилию, имя, отчество (последнее - при наличии), адрес электронной почты, если ответ должен быть направлен в форме электронного документа, и почтовый адрес, если ответ должен быть направлен в письменной форме. Гражданин вправе приложить к такому обращению необходимые документы и материалы в электронной форме».
Сайт ФАС: «Внимание! Через эту электронную форму принимаются только обращения (предложения, заявления). Жалобы можно отправить по почте (Садовая-Кудринская, 11, Москва, Д-242, ГСП-5, 123995) или на электронный адрес delo@fas.gov.ru. Значит, в электронном виде все-таки жаловаться можно? И, кстати, закон не ограничивает возможность направления жалобы только электронной почтой.
Когда я заполнял web-форму, то уже указал ФИО, адрес и суть проблемы. Почему я еще должен давать письменное согласие на обработку моих персданных, если их уже обрабатывали при подготовке ответа. Кстати, и закон «О персональных данных» для данного случая получения моего согласия вообще и письменного, в частности, не предусматривает – их обработка ведется ФАС по основаниям п.2 части 1 ст.6 – обработка персональных данных необходима для осуществления и выполнения возложенных на оператора законодательством Российской Федерации функций, полномочий и обязанностей.
В общем, чтение законов чиновникам противопоказано.
А теперь о том, почему пост появился именно сегодня. УФАС Санкт-Петербурга разместило на своем сайте «Порядок подачи заявления на несанкционированную СМС рекламу».
Порядок предусматривает, что необходимо письменно отказаться от услуг рассылки рекламы связи, обратившись к своему оператору, для чего лучше приехать (угадали!) с двумя экземплярами письменного заявления в офис оператора, добиться получения входящего номера и проставить его на своей копии и заставить расписаться лицо, которое заявление принимает. Т.е. письменно отказаться от услуг оператора, которые оказывает не он – спамит нас кто попало.
В ФАС можно обратиться только через месяц, если спам будет валиться и дальше.  Для этого к заявлению (заметьте, не жалобе, а заявлению) надо приложить:
1.     Копию обращения к оператору мобильной связи.
2.     Фотографические снимки рекламных сообщений с экрана мобильного телефона.
3.     Распечатку сообщений, полученную от оператора связи.
4.     Копию договора с оператором на оказание услуг мобильной связи.
И, внимание! «В соответствии с Федеральным законом от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» в своем обращении необходимо выразить согласие на передачу Ваших персональных данных оператору мобильной связи или 3-им лицам – сторонам по отправке СМС рекламного характера, а также правоохранительным органам для проведения оперативно-розыскной деятельности». У меня с оператором договор, копию которого я должен приложить – п.5 ч.1ст.16 152- ФЗ. Никакого согласия выражать не надо. Зачем я должен давать согласие на обработку моих данных спамерам (этим самым третьим лицам), история умалчивает. И, наконец, шедевр, который надо включать в учебники для будущих розыскников – ОРД требует согласия на обработку персональных данных! Приехали, но куда?
Детей экзаменуют, работников аттестуют. Так, может, и государственным служащим надо бы экзамены сдавать на знание законов? Проще будет им эти самые законы выполнять.

28 ноября 2012 г.

Панегирик выставочному бизнесу [в области информационной безопасности]

Все, наверное, помнят замечательный диалог про долму в классическом «Мимино». Причиной непопулярности этого блюда в определенных регионах может быть, по мнению героя Фрунзика Мкртычана, исключительно то, что там просто не умеют готовить долму. Именно этот эпизод всегда приходит мне на память, когда начинаются дискуссии о российских выставках по информационной безопасности.
Сейчас, в период очередного роста количества мероприятий по информационной безопасности, потянуло меня вернуться к теме умирающего выставочного бизнеса в нашей отрасли. Непосредственным толчком к написанию поста стала замечательная фраза в очередном приглашении на очередную выставку: «Поэтому на всякий случай я сама внесла вас в список зарегистрированных посетителей... Теперь вам достоточно просто распечатать и предъявить это письмо со штрихкодом на регистрации в павильоне выставки» (все особенности изложения сохранены). Вот и я, не посетив выставку, пополнил число «зарегистрированных посетителей», которых в очередной раз опять станет тысяч 5-6. Когда же оказываешься на выставке, видишь примерно следующее:
И это первая половина 3-го дня выставки! Выставка с тем же брендом в Лондоне выглядит примерно так:
А вот в «огромном» городе Утрехте «лидирующей» в этом сегменте рынка Голландии год назад аналогичная выставка выглядела так:
По аудированной отчетности, в Лондоне в этом году на выставке за 3 дня побывало 12,5 тыс. уникальных посетителей, на 19% больше, чем в прошлом году. В 2013 ждут (и, думаю, дождутся) 15 тысяч. В Утрехте в этом году на выставку пришли 7926 специалистов.
Почему ТАК? Причин много. Есть внешние, от нас не зависящие. Есть внутренние, обусловленные традиционным подходом к подобным мероприятиям.
Главная из внешних причин – российский рынок закрытый, зарегулированный и протекционистский, никому, кроме нас, не интересен. Солидарен с А.Лукацким. У меня после посещений компаний Силиконовой долины сложилось такое же впечатление – понять Россию там не могут и рисковать не хотят. Поэтому за восемь лет с момента первой подобной выставки в Москве в 2004 году, ставшей настоящим взрывом, с московских площадок ушли все серьезные западные вендоры и не пришли восточные.
Последними гвоздями в крышку сами знаете чего стал отказ от участия в выставке производителей антивирусных продуктов, в том числе российских, которые традиционно занимают на подобных экспозициях центральное место и самые большие площади. Лицензирование производства, сертификация продукции, ограничительные барьеры на ввоз криптографии, даже той, которая без ограничений используется во всем остальном мире, никак притоку экспонентов из-за рубежа не способствуют. Да и объем российского рынка средств защиты информации, как бы так помягче сказать, не тот, чтобы стоило тратить деньги на рекламу, локализацию и техническую поддержку продуктов на русском языке.
Но главные проблемы, как мне кажется, даже не эти, а сугубо внутренние. Российские производители особого смысла готовить к выставке запуск нового продукта не видят, а к полноценному показу уже имеющихся относятся с прохладцей. Соответственно, нет и интереса посетителей. Зачем? Если что-то хочется посмотреть, к серьезному заказчику мухой привезут в офис с презентацией, продактами и продавцами. А несерьезный, готовый купить по мелочи, продавцам не очень интересен. Да и с новинками по разным причинам не очень густо. Тема № 1 по количеству посетителей на стендах в Утрехте – облачные вычисления и безопасность облаков – 32% посетителей зашли и посмотрели. Тема № 3 - Mobile Device/BYOD Security, двадцати процентам это было интересно. У нас тоже эти темы в топах, но в конференц-части. Потому как на стендах продемонстрировать по этим направлениям нечего.
Вторая проблема – отечественные компании (в том числе дочки-внуки-племянники зарубежных) на выставках работать, как правило, не умеют. Если в Лондоне вы неосторожно встретились глазами со стендистом – все, не отвертитесь. Посещение стенда становится обязательным и неотвратимым. И пока вам не расскажут все, что считают нужным (а вдруг вам завтра понадобится), уйти не удастся. Причем стендисты ловят вас в проходах, на подступах и бегут навстречу, едва заметят взгляд в сторону стенда. В Москве до вас дела нет никому. Не хочу выкладывать фотографии играющих на компах, жующих и спящих работников стендов, дабы никого не обижать. Многие из читающих этот пост там были и сами видели.
Ну, и наконец, безумное решение о проведении двух полностью аналогичных выставок в одном, пусть и большом городе, с интервалом фактически в неделю. Гвоздь последний. Совершенно не хочу рассуждать на тему, почему и отчего. Ответы очевидны.
В предыдущие годы выставки жили за счет деловой программы. Аналога ей не было, да и нет. Но такая деловая программа может существовать только рядом с такими выставками. На простой вопрос «Кто будет платить за посещение тысяч людей?» ответы очевидны. Если вендоры – нередко получаем унылые рекламные выступления, которых и так выше крыши и с которых слушатели на других мероприятиях сбегают десятками после появления первых слайдов с ТТХ (хотя, конечно, есть умельцы, которые свой продукт желанной конфеткой представят – на тех же «Львах и гладиаторах» масса примеров, и зрители туда собираются). Если слушатели – то нет, они платить не будут. Во всяком случае, столько людей собрать в одном месте не удастся. За последние годы появилась масса отличных мероприятий совершенно нового формата и качества -у Позитививов, Диджитал секьюрити, Инфовотча. Они интересны и очень нужны, но они другие и о другом, конференций-выставок не заменят. Как и официоз Инфофорума, и тусовочность Инфоберега.
Что-то мне говорит, что мы теряем выставки-конференции. Очень жаль. На них временами и местами было очень интересно. На них поднимались вопросы, которые сложно обсуждать в другом месте и в форматах, редких для любых мероприятий. На них приходили все, кто хочет, а не те, кто заплатил или кого пригласили. На них было очень много «народного», наверное, другого слова подобрать не смог. Мне кажется, при желании можно, хотя и сложно, все поправить. Подумать об оформлении стендов, позволяющем понять, что конкретно там представляется. Поработать со стендистами, показать и рассказать им, как это делается во всем мире. Приберечь выход нового продукта и «выстрелить» им на выставке. Придумать нестандартное мероприятие на деловой программе, чтобы народ на него повалил. А можно ничего не делать. Свято место пусто не бывает. Но пока появится новое, пройдет время. Потерянного времени всегда жалко.

15 ноября 2012 г.

Спецкурс для кадровика: персональные данные и коммерческая тайна

Вчерашнее бурное обсуждение Постановления Правительства от 01.11.2012 № 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных» сначала на вебинаре, а потом на блоге и его зеркалах показало, что интерес к теме – огромный, а с пониманием того, что надо делать – несколько хуже. Проходило обсуждение в основном со знающими людьми в этой области – специалистами по информационной безопасности и ИТ, вынужденно занимающимися данной проблематикой.
Между тем, есть еще одна очень большая группа специалистов, для которой вопросы, связанные с персональными данными – предмет постоянной заботы, а часто – и головной боли. Это работники кадровых подразделений и юристы огромного количества предприятий и организаций.
Специально для них несколько лет назад мы вместе с Учебным центром «Информзащита» запустили однодневный учебный курс «Информационная безопасность для специалиста кадровой службы».
Помимо тематики персональных данных, на курсе рассматриваются вопросы охраны объектов интеллектуальной собственности, в первую очередь – секретов производства, регулирование их в трудовых договорах, в том числе – с руководителями предприятий, а также виды ответственности работников за разглашение и иное неправомерное использование охраняемой законом тайны. На реальных судебных примерах будут проанализированы трудовые споры, связанные с увольнением по части 6 ст.81 ТК РФ (разглашение охраняемой законом тайны или персональных данных другого работника), привлечение бывших работников к уголовной ответственности по ст.183 УК РФ (незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну).
В завершающей части курса рассматриваются вопросы государственного контроля и надзора в области персональных данных, регулирования надзорной деятельности Федеральным законом № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» и административными регламентами надзорных органов.
И конечно, доступным и понятным языком мы расскажем о новом Постановлении Правительства № 1119, вступившем вчера в силу и уже наделавшем столько шума.
Курс – редкий, ближайший состоится 26 ноября в Учебном центре «Информзащита». Приходите. Присылайте своих коллег и работать подразделениям безопасности совместно с юридической и кадровой службами предприятия будет проще и эффективнее.

14 ноября 2012 г.

Постановление Правительства № 1119 по полочкам

Руки, давно тянувшиеся к клавиатуре по поводу нового шедевра нормативного регулирования, уже отбиты до костей. Больше сдерживать себя и терпеть не удается. Придется написать. Тем более, что сегодня Постановление от 01.11.2012 № 1119 "Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных", которое отменяет Постановление от 17.11.2007  № 781 вступает в силу. Семь дней со дня опубликования истекают.
Если честно, реакция коллег из профессионального сообщества на новое постановление, фактически определяющего систему построения технической безопасности обработки персональных данных в информационных системах, меня не просто удивила, а, скорее, озадачила. Части, и немалой, оно понравилось, поскольку не содержит, по их мнению, ничего принципиально нового, и гайки дальше не закручивает, а количество требований по сравнению с ПП-781 даже уменьшается. Другая часть коллег документ ругает, но очень обще, в основном за отсутствие конкретики.
У меня о требованиях сложилось несколько иное мнение, я кратко высказывал его на сегодняшнем вебинаре, проводившемся нашим агентством совместно с компанией «Код Безопасности», и количество вопросов, поступивших по этому поводу, окончательно подтолкнуло меня к написанию этого поста.
Для того, чтобы систематизировать свое видение, я придумал несколько полочек, по которым свою оценку документа и разложу. Извините, букв будет много. Очень. Слова тщательно подбирал, так что категория читающих может быть и 0+.
Полочка первая. Соответствие закону. Выпуск в свет ПП-1119 является прямым требованием пунктов 1 и 2 части 3 ст.19 новой редакции 152-ФЗ «О персональных данных». Именно это позволяет мне очень резко оценить состояние дел на этой полочке. Постановление Правительства закону не соответствует. Закон предписывал определить уровни защищенности и требования к ним в зависимости от пяти факторов:
·         возможного вреда субъекту персональных данных,
·         объема обрабатываемых персональных данных,
·         содержания обрабатываемых персональных данных,
·         вида деятельности, при осуществлении которого обрабатываются персональные данные,
·         актуальности угроз безопасности персональных данных.
Виды деятельности, и, что особенно важно, вред субъекту в принятом документе вообще отсутствуют как квалифицирующие признаки. В п.7 Требований оператору  «совсем не гуманно», по другому сказать не могу, предлагается самостоятельно определить тип угроз безопасности персональных данных, актуальных для информационной системы, с учетом оценки возможного вреда, руководствуясь несуществующими пока документами ФСБ и ФСТЭК. Т.е. зав.детсадом или начальник отдела автоматизации трубопрокатного завода (поскольку заниматься подобными проблемами в подобных организациях больше просто некому) будут оценивать вред от разглашения данных персонала, воспитуемых, посетителей и их родственников. При полном отсутствии в стране методических наработок по этой проблеме. Тот, кто хоть немного сталкивался с подобными вопросами, знает, что проблема определения размера вреда при нарушении гражданских прав является одной из самых сложных в юриспруденции и судопроизводстве. Но, видимо, вспомнив классический постулат о возможностях каждой кухарки, авторы решили, что решить проблему можно краудсорсингом. Операторов-то по оценке Роскомнадзора – порядка семи миллионов. Глядишь, чего и наизобретают. Классический пример перекладывания проблемы с одной головы на другую, сами знаете, каких.
С видами деятельности тоже засада. Принимая во внимание, что новая редакция закона не оставляет места для отраслевых стандартов работы с персональными данными, учитывать эти самые виды придется одним только способом – придумывая для них дополнительные к изобретенным ФСБ и ФСТЭК угрозы безопасности, что, собственно, и прописано в частях 5 и 6 той же статьи 19 закона. Точка. Только определить новые угрозы, а не предусмотреть какие-либо послабления, подобные тем, что в свое время согласовал со ФСТЭКом Минздрав в своих методических документах.
Полочка вторая. Методология. Полочка самая …плохо повешенная. Так как в методологии – самые главные, ключевые проблемы документа. Объявляя главными угрозами, неминуемо ведущими к установлению высших уровней защищенности (см. таблицу 1), недекларированные (недокументированные) возможности в системном и прикладном программном обеспечении, Требования не предлагают вообще никаких методов и способов их нейтрализации. Ибо такими способами может быть только проверка этого самого ПО на отсутствие закладок и прочих вредных привычек. А этого от операторов, во всяком случае в ПП-1119 никто не требует.
Таблица 1
Тип ИСПДн
Сотрудники оператора
Количество субъектов
Тип актуальных угроз
1
2
3
ИСПДн-С
Нет
> 100 000
УЗ-1
УЗ-1
УЗ-2
Нет
< 100 000
УЗ-1
УЗ-2
УЗ-3
Да
ИСПДн-Б
УЗ-1
УЗ-2
УЗ-3
ИСПДн-И
Нет
> 100 000
УЗ-1
УЗ-2
УЗ-3
Нет
< 100 000
УЗ-2
УЗ-3
УЗ-4
Да
ИСПДн-О
Нет
> 100 000
УЗ-2
УЗ-2
УЗ-4
Нет
< 100 000
УЗ-2
УЗ-3
УЗ-4
Да

Лечиться от логических бомб, бэк-доров и иной нечисти предлагают старыми проверенными методами - клистиром с патефонными иголками и гипсованием непереломанных конечностей. См. таблицу 2.
Таблица 2
Требования
Уровни
защищенности
1
2
3
4
Режим обеспечения безопасности помещений, где обрабатываются персональные данных
+
+
+
+
Сохранность носителей персональных данные
+
+
+
+
Перечень лиц, допущенных к персональным данным
+
+
+
+
СЗИ, прошедшие процедуру оценки соответствия
+
+
+
+
Должностное лицо, ответственное за обеспечение безопасности персональных данных в ИСПДн
+
+
+
-
Ограничение доступа к содержанию электронного журнала сообщений
+
+
-
-
Автоматическая регистрация в электронном журнале безопасности изменения полномочий сотрудника оператора по доступу к персональным данным
+
-
-
-
Структурное подразделение, ответственное за обеспечение безопасности персональных данных
+
-
-
-

Каким образом использование сертифицированных межсетевых экранов и назначение ответственного подразделения (или ответственного лица) может помочь предотвратить воздействие операционной системы на обрабатываемые данные знают, видимо, только авторы.
Полочка третья. Терминология. А это – самая загадочная часть документа. Откуда появились «сотрудники оператора» и почему они не работники, правовой статус которых четко описан Трудовым кодексом – вопрос простой и очевидный. А вот что такое «электронный журнал сообщений» (п.15) и чем он отличается от «электронного журнала безопасности» (п.16), если отличается вообще – тайна есть великая. Я догадываюсь, что речь идет о логах. Логах чего? ОС? БД? Приклада? СЗИ? Всего вместе или чего-то в отдельности? Вопросы без ответов.
Постановление вводит отсутствующее в законе понятие информационной системы, обрабатывающей общедоступные персональные данные, и считает таковыми полученные только из общедоступных источников персональных данных, созданных в соответствии со ст.8 152-ФЗ.
А если они получены по-другому, например, если это сведения, подлежащие опубликованию и обязательному раскрытию, как сведения из ЕГРЮЛ и ЕГРИП, являющиеся общедоступными в соответствии с Федеральным законом о государственной регистрации юрлиц и индивидуальных предпринимателей. Или сведения об аффилированных лицах эмитента ценных бумаг. Или персональные данные кандидатов в депутаты, подлежащие опубликованию. Как быть с ними? Опять вопрос, не имеющий ответа.
Наконец, оценка соответствия. Термин, не имеющий пояснений применительно к СЗИ ни в одном акте, кроме закрытого Постановления № 330, продолжает кочевать по нормативной базе. Но даже если это Постановление оператор видел, понять, каким образом осуществляется оценка соответствия в ходе государственного контроля и надзора, ему не дано. И оценить последствия ожидания прихода контролера и его поведения при виде несертифицированных средств тоже. Ну, и не будем забывать, что в новой редакции закона нормативные правовые акты, касающиеся обработки персональных данных, подлежат официальному опубликованию.
Полочка четвертая. Применимость. Постановление может заработать в полном объеме только после принятия соответствующих актов ФСБ и ФСТЭК, предусмотренных ч.4 ст.19 152-ФЗ, а также федеральными органами исполнительной власти, осуществляющими функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в установленной сфере деятельности, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, Банка России, органов государственных внебюджетных фондов, иных государственных органов в части определения актуальных угроз безопасности персональных данных (ч.5 ст.19 152-ФЗ, п.2 Требований), которые отсутствуют и неизвестно когда будут приняты. Оператору в этих условиях выполнить установленные требования практически невозможно. Возвращаюсь к заведующей детсадом и начальнику отдела автоматизации трубопрокатного завода. Кто объяснит первой, что такое «недекларированные возможности системного программного обеспечения» и по каким признакам она будет оценивать актуальность этой угрозы? Что может заставить второго эти угрозы признать для своего завода актуальными и взвалить на себя дополнительные проблемы? Как они будут оценивать вред, о котором писалось при разборе первой полочки? Подождем документов ФСБ и ФСТЭК. Что-то мне подсказывает, что просто так отказаться от нейтрализации недекларированных возможностей не удастся. Банки и телеком в конце концов с этим разберутся. А что делать остальным, не имеющим профильных специалистов и лицензий ФСБ/ФСТЭК – школам и вузам, больницам и поликлиникам, ЗАГСам и центрам занятости населения, и пр., и пр.? Ничего, кроме оторопи, подобный документ у них вызвать не может.
Резюме писать не буду. И так все ясно.