17 октября 2016 г.

Новый закон о коллекторах. Часть 1, введение в проблемы

Провел два семинара по новому закону, регламентирующему коллекторскую деятельность – от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности…», о котором уже писал (о законе - здесь).
Готовясь ко второму мероприятию долго смеялся. Как раз накануне, 13 октября, на CyberCrimeCon/2016 был представлен отчет Group-IB, в котором была обнародована страшная цифра: общий объем хищений в российских банках в 2015 году от целевых кибератак составил 5,37 млрд рублей и вырос по отношению к прошлому периоду на 44%. Ужас-ужас.   В то же время в параллельном мире без кибератак 5 миллионов россиян бросили исполнять свои обязанности по кредитам и займам всех видов (потребительские, ипотека, авто и прочие), и заемщики, которые не платят уже более 90 дней по своим обязательствам, просрочили 780 млрд рублей из 1,3 трлн рублей общей задолженности россиян по кредитам. Что такое «не платят 90 дней и более»? Эти деньги перешли в категорию «неработающая ссуда» (NPL, Non-performing loan), то есть это те задолженности, по которым банк вряд ли увидит свои деньги. Сравните: 5,37 и 780. Это два порядка и еще полтора раза. И почувствуйте разницу.
Ситуация только усугубляется. На картинке – данные одного из крупнейших коллекторских агентств «Секвойя кредит консолидейшн» о структуре продаваемых банками долгов, опубликованные в прошлом году в «Ведомостях», перспектива возврата большинства которых безнадежна. Общий объем продаваемого портфеля такой «безнадеги» на начало 2016 года – примерно 440 млрд рублей. Дисконт при продаже – 99-99,5% номинала. Выводы делайте сами.
Есть и еще один неприятный сюрприз для всех нас. В тот же день, когда был подписан закон № 230-ФЗ, был принят и еще один закон, № 360-ФЗ, внесший изменения, в том числе, в «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате». Теперь вместо бланкетной нормы статьи 90 «Перечень документов, по которым взыскание задолженности производится в бесспорном порядке на основании исполнительных надписей, устанавливается Правительством Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящими Основами для совершения исполнительных надписей по отдельным видам обязательств», появился конкретный перечень, в который попали нотариально удостоверенные сделки, устанавливающие денежные обязательства или обязательства по передаче имущества и (внимание!) кредитные договоры при наличии в них или дополнительных соглашениях к ним условия о возможности взыскания задолженности по исполнительной надписи нотариуса.
Перевожу. Если в кредитном договоре такое условие есть (а нормальные банки срочно начнут их теперь включать и склонять к заключениям доп. соглашений), а обязательства должником не исполняются, банку достаточно пойти к нотариусу, получить исполнительную надпись и с ней двигать к судебным приставам. Никакого судебного решения не нужно. Приставы обязаны начать исполнительное производство, то есть найти где-то в другом банке и списать в пользу кредитора долги заемщика или арестовать его имущество для обеспечения возврата долга.
Почему это плохо для всех нас? Я уже не раз писал и выступал на тему плохих кредитов, полученных по копии паспорта в результате сговора банковских агентов со злоумышленниками (например, здесь). Теперь ситуация становится более безнадежной.
Не надо судов. Человек, отдавший паспорт на ксерокопирование или сканирование при посещении бизнес-центра или заселении в гостиницу, узнает, что с него списали неизвестный ему долг с процентами и штрафами. По-видимому, первым делом он обращается в свой банк, в котором произошло списание, и узнает, что это сделано судебными приставами по исполнительному листу. Далее он обращается к судебным приставам, которые ему сообщают о задолженности по кредиту в неизвестном ему банке, подтвержденной исполнительной надписью нотариуса, в соответствии с которой списание денег происходит в бесспорном порядке. А затем – квест, в результате которого надо добиться признания договора кредитования поддельным и каким-то способом вернуть деньги, уже переведенные их получателем – банком-псевдокредитором на какой-то другой счет.
Еще раз вынужден написать: без принятия закона, содержащего закрытый перечень случаев допустимого копирования основного документа, удостоверяющего личность, и введения очень жестких санкций не только за его нарушение, но и за попытку нарушения (например, истребование паспорта для копирования без достаточных оснований, попытку получить в залог, как у нас часто любят делать на конференциях при выдаче прибора для приема синхроперевода и т.п.) проблему не решить. Она только разрастается.
Про сам новый закон и порождаемые им проблемы – в следующем посте. Большие тексты сегодня не в почете.

10 октября 2016 г.

14 октября: Как общаться с должником и не нарушить закон

А знаете ли вы, что:
·         Общая задолженность россиян банкам на конец 2015 года - 11 трлн рублей.
·         Количество должников – 40 млн человек.
·         В состоянии обслуживать свои долги — только 8 млн человек.
·         Просроченная задолженность по кредитам – 1,3 трлн рублей.
·         Не выполняют свои долговые обязательства – более 5 млн человек.
·         25% закредитованных заемщиков обслуживают сразу два займа, 18% — три и более.
·         Заёмщики, которые не платят банкам более 90 дней, просрочили 780 млрд из 1,3 трлн рублей.
·         В срок не обслуживается каждый пятый кредит, а каждый десятый - безнадёжен.
Статистика пугающая и выглядит еще более мрачной на фоне «расстрельных троек» банков, лишенных лицензий, которые появляются практически каждую неделю.
С долгами надо что-то делать. Но не бросать коктейли Молотова в детские кроватки и не писать о кредиторах на стенах подъездов.
Наконец-то принят Федеральный закон от 03.07.2016 № 230-ФЗ, регламентирующий коллекторскую деятельность, о котором я уже писал.
Закон – не самый простой для понимания и восприятия. Поэтому мы вместе с Учебным центром «Информзащита» 14 октября и поможем разобраться в его хитросплетениях, причем совершенно безвозмездно, то есть бесплатно J. Но при условии обязательной предварительной регистрации на сайте Учебного центра.
О чем будем рассказывать? Вот о чем:
·         Общая ситуация с просроченной дебиторской задолженностью в России.
·         Взаимодействие кредитора и взыскателя долгов с должником.
·         Передача третьим лицам сведений о должнике и согласие должника.
·         Обязанности лиц, взыскивающих долги.
·         Отказ должника от взаимодействия с кредитором и взыскателем.
·         Обращение кредитора и взыскателя к третьим лицам для взыскания задолженности и условия такого обращения.
·         Требования к коллекторам и их обязанности.
·         Ответственность за несоблюдение требований закона при взыскании задолженности.
Кому это может быть интересно? Безусловно, банкам и коллекторским агентствам (теперь они называются лицами, осуществляющими деятельность по возврату просроченной задолженности в качестве основного вида деятельности и должны быть включены в специальный реестр). Но не только им. Поскольку закон принят в целях защиты прав и законных интересов физических лиц и устанавливает правовые основы деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц, возникшей из денежных обязательств, то им должны руководствоваться операторы связи, предприятия ЖКХ и иные организации, взыскивающие дебиторскую задолженность с населения.
Так что милости просим на регистрацию и вебинар. Он уже совсем скоро.

5 октября 2016 г.

Информационная безопасность в трудовом договоре

1 января 2017 года вступают в силу изменения Трудового кодекса, касающиеся регулирования трудовых отношений в микропредприятиях. Суть их в том, что на микропредприятии трудовой договор может полностью или частично заменить локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, такие, как правила внутреннего трудового распорядка, положение об оплате труда, положение о премировании, график сменности и прочие.
Для реализации этой новой нормы закона Правительство приняло Постановление от 27.08.2016 № 858, устанавливающее типовую форму трудового договора, заключаемого между работником и работодателем-микропредприятием.
Поскольку это первая известная мне типовая форма трудового договора, установленная нормативно, показалось интересным разобраться, а что же правительство думает о необходимости отражения в нем вопросов регулирования отношений, связанных с информационной безопасностью, в частности, с персональными данными, коммерческой тайной и секретами производства.
В ходе проектов нашего агентства периодически возникают дискуссии с юристами и кадровиками заказчиков относительно необходимости включения в трудовой договор положений об обработке персональных данных, иногда – исключительных прав на создаваемые работником результаты интеллектуальной деятельности. С коммерческой тайной все ясно, вопросов нет. Императивная норма пункта 4 части 1 статьи 10 Федерального закона «О коммерческой тайне» однозначно требует, чтобы отношения с работниками по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, регулировались трудовыми договорами, и спорить тут не о чем.
Хотя законом «О персональных данных» и ТК РФ это и не требуется, целесообразно про персональные данные в трудовом договоре писать, поскольку статья 9 ТК РФ предусматривает, что регулирование трудовых отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров, а глава 14 ТК РФ прописывает требования к этим отношениям в части обработки персональных данных.
На мой взгляд, принятая форма типового договора подтверждает мою правоту. В ней персональные данные упоминаются трижды:
·       работнику предоставлено право на защиту своих персональных данных в соответствии с требованиями законодательства РФ;
·       работодателю вменено в обязанность осуществлять обработку и обеспечивать защиту персональных данных работника в соответствии с законодательством РФ;
·       работник в трудовом договоре дает свое согласие на обработку работодателем его персональных данных, необходимых для трудовых отношений.
А вот к содержанию этих норм трудового договора у меня большие вопросы. Начну с конца. Работодателю вовсе не нужно согласие работника на обработку персональных данных, необходимых для трудовых отношений, поскольку такая обработка необходима: (а) для достижения целей, предусмотренных законом (Трудовым кодексом, в частности) и для осуществления и выполнения возложенных законодательством РФ на работодателя как оператора функций, полномочий и обязанностей (пункт 2 части 1 ст.6 152-ФЗ); (б) для исполнения трудового договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных.
Кроме того, статья 88 Трудового кодекса вводит обязанность получить согласие работника в письменной форме на передачу его персональных данных третьим лицам, в том числе в коммерческих целях. С такой необходимостью сталкивается каждая организация при направлении работников в командировки, на обучение, при приобретении для них проездных документов и бронировании гостиниц и т.п. Согласие в типовом договоре не заменяет согласия в письменной форме, поскольку не содержит обязательных сведений, предусмотренных частью 4 статьи 10 закона «О персональных данных».
Непонятно, зачем указывать в трудовом договоре обязанность работодателя обеспечивать обработку и обеспечивать защиту персональных данных работника в соответствии с законодательством РФ, так как она уже вменена ему в обязанность законодательством.
А вот про создание работнику условий, обеспечивающих конфиденциальность обрабатываемых персональных данных, что может сделать только работодатель, в типовом договоре ничего нет. Как и про периодичность ознакомления работника с обрабатываемыми данными о нем, право работника требовать их уточнения, если они неактуальны, или уничтожения, если они не соответствуют целям, установленным статьей 86 Трудового кодекса и про иные очень важные вопросы взаимных обязательств.
Ни слова нет и про коммерческую тайну и секреты производства, права работодателя и работника на результаты интеллектуальной деятельности, полученные в ходе трудовой деятельности.
Зато типовой договор предусматривает осуществление работы путем обмена электронными документами с использованием усиленной квалифицированной электронной цифровой подписи или без нее. Разработчики документа, видимо, не знали, что термин «электронная цифровая подпись» не используется с момента вступления в силу Федерального закона 63-ФЗ. Не очень понятно, почему допускается дистанционная работа без использования электронной подписи, в то время как статья 312.1 Трудового кодекса предписывает взаимодействие дистанционного работника и работодателя путем обмена электронными документами с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи.
Это положение еще раз возвращает нас к коллизии Трудового кодекса, пункт 6 статьи 86 которого запрещает работодателю при принятии решений, затрагивающих интересы работника, основываться на персональных данных работника, полученных исключительно в результате их автоматизированной обработки или электронного получения, а статья 312.2 предусматривает заключение трудового договора о дистанционной работе путем обмена электронными документами, для чего документы, предусмотренные статьей 65 Трудового кодекса, могут быть предъявлены работодателю лицом, поступающим на дистанционную работу, в форме электронного документа.
Типовой договор предусматривает отсутствие у работника трудовой книжки и допускает, что сведения о дистанционной работе в трудовую книжку могут не вноситься.
В целом документ показался, безусловно, полезным, однако вопросов он оставляет много. Начало типовым договорам положено, что уже хорошо…